Саша Белов

722012

2012-02-08T00:34:00.000-08:00

1812012

2012-01-20T13:50:00.000-08:00

AD Gallery

2011-12-25T10:32:00.000-08:00

a-d-gallery.blogspot.com

2010-2011

2011-11-15T13:01:00.001-08:00

Нео-античная философская школа Санкт-Петербурга

2011-10-03T21:54:00.000-07:00

www.epimeleia.info

www.neo-antic.blogspot.com

www.facebook.com/groups/neophil/

Артём Водомиров

2011-09-19T23:57:00.000-07:00

Fresh Boy
http://freshboy.ru/

CHAPTER 2 GC

2011-09-19T12:50:00.000-07:00

GREATCRISS
http://greatcriss.com/collection/55

Моё колено

2011-08-31T21:44:00.000-07:00

Фото без меня

2011-08-21T08:06:00.000-07:00

St.-Petersburg and suburbs summer 2011

Яичники

2011-07-06T13:19:00.000-07:00

Appendix I.II.III

2011-05-04T15:56:00.000-07:00

Аппендикс

Изначально этот объект располагался параллельно плоскости окон, а затем, в ходе установки экспозиции, был смещен вглубь зала, туда, где пространство экспозиции превращает вещь в произведение искусства. В этом смысле искусство всегда связано с операцией перетаскивания вещи извне в зону искусства. Но не все вещи обладают длинной жизнью в искусстве, не все попадают с инсталляции в музей и коллекции, где живут долгой и счастливой жизнью произведений искусства. Большинство арт-объектов, отслужив свой срок, ограниченный временем выставки, развоплощаются не только как произведения искусства, но и утилизируются как вещи. Ведь вещь, созданная с целью возбуждать в нас эстетическое переживание, бесполезна, и будучи изъята из пространства экспозиции обнаруживают свою нефункциональность и ненужность. Не попав в архив вечного хранения, художественный объект становится мусором, подвергается демонтажу, перевозке, и служит материалом для новых объектов, или, просто напросто выбрасывается. Но некоторые вещи способны на большее. Это вещи недоделанные, вещи-проекты, которые живут не настоящим внутри времени выставки, а будущим, которое их ожидает. Такая вещь уподобляется человеку, который есть то, чем он не является. То есть становится проектом, а не-объектом. Находящийся перед нами не объект, имеет свой проект - он обретет форму намного позже, когда будет перевезен из пространства экспозиции в лес, когда окажется за пределами территории искусства и зоны утилитарной культуры, и развернет свое собственное время в природе. Это природное окружение не будет естественным для него, ведь он искусственнен. Этот не-объект не является ни искусством, ибо не задуман как инсталляция, как вещь, которая живет внутри времени экспозиции, ни природой. Но именно такая дифицитарность определенности очень хорошо воплощается во времени. Ведь сам момент неопределенности есть наиболее долго длящийся момент. Неопределенность и есть синоним бесконечности. У вещей утилитарных, которые заполняют повседневность, существует своя определенность, воплощаемая в сроке годности и износе. У произведений искусства, которые попадают в архив, есть вечное хранение. Но вещи, хранящиеся в музее обнаруживают не собственное время, а время жизни искусства. Вернее даже говорить не о жизни вещи в музее, а о смерти, послежитии. Это уже не вещи, а мумии. Если исчезнет искусство, то все хранящиеся в музеях вещи, перестанут существовать. В этом смысле переход из экспозиции в хранилище, в архив не самая лучшая с точки зрения вещи стратегия. Но если ни в повседневности, ни в природе, ни в искусстве для вещи не достаточно времени, ибо внутри каждой из этих зон она более менее четко определяется, то лишь удерживаемая неопределенность вещи способна принести ей максимально длинные сроки жизни. Но речь идет не о желании во что бы то ни стало продлить дление. Зачастую подобная установка фатальна, и мы уже имеем дело не с длением, а с тлением остатков. Речь о другом, а именно о том, чтобы через неопределенность вещи определить ее автора, проект художника. Ведь художник сегодня это по сути тот, кто обладает куда большей неопределенностью, чем кто бы то ни было другой. Мы знаем, кто такие торговые агенты, студенты, менеджеры, курьеры, банкиры, и знаем в каких культурных зонах они существуют. Но мы не знаем ничего о том, кто такой современный художник, и в чем он находит свою определенность. И вообще, должен ли он ее обрести? Художник, видимо, и есть тот, кто живет неопределенностью. А как иначе сообщить о ней другим, если ни с помощью объектов, подобных этому.

Саша Белов
Даша Белова
Саша Монтлевич (текст)
Артем Гаврилюк
Алексей Борзых Ктулху
Артём Водомиров FRESH_BOY

Комитет по культуре С.-Петербурга
Третий фестиваль современного независимого искусства «Психонавтика3:неоварвары»
ЦК "КРАСНОЕ ЗНАМЯ"

8 Bit

2011-05-04T15:11:00.000-07:00

Совместно с Павел Лихацкий

Северсталь

2011-04-18T00:55:00.000-07:00

Process creation of installation by artist Stas Bags
Milk And Vodka
milkandvodka.ru

Мир

2011-04-18T00:43:00.000-07:00

"Фантастический Мир" от White Gold

D.Masta и Fresh Boy

Подробнее: http://www.lookatme.ru/flows/music-news/posts/121717-novoe-video-na-pesnyu-fantasticheskiy-mir-ot-white-gold

Литургия Постгуманизма

2011-03-26T23:33:00.000-07:00

ZAVOD Gallery

Installation: Alexander Beloff
Biomaterials: Alexander Efremov
Texts: Alexander Montlevich

Биологические материалы полученные во время жизни объекта.

В настоящее время объект находится в подвалах старой химической лаборатории.

Литургия Постгуманизма

Когда последний раз вы испытвали настоящую боль? Пытаясь подобрать примеры из собственного опыта, мы столкнемся с характерным затруднением. Боль, действительно острая и ощутимая, сегодня столь же редкий товар, как и поистине сладчайшее удовольствие. Способность претерпевать и то, и другое, в их чистом, беспримесном виде, кажется напрочь утраченной. А ведь именно эта способность и была некогда самим способом удержания человеческого в человеке, придавала рельефность жизни.Такова плата за анестезию, в которую выродились установки гуманистического разума. «Не делать друг другу больно» - вот девиз, сформулированный Ричардом Рорти, и в наиболее общем виде дающий представление о тех рубежах, на которых обитает нынешний постгуманизм, и в заточении которых мы обнаруживаем сегодня свою собственную телесность.
Боль для нашей культуры является объектом исключения, подавления, и жесточайшего угнетения. Она перестала иметь какой-либо самодостаточный смысл и ценность, и стала угрозой общему благополучию, под которым понимается плавный переход из анестезированной жизни в послежитие под мягким покровом эвтаназии.
Искусство здесь вряд ли способно выступить в качестве образца иного возможного способа жизни. Разовый удар током не снимет общий наркоз культурного человека. Сегодня даже теракт не претендует на это, что уж говорить о тех, кто скромно занимается искусством. И тем не менее, внутри отдельно взятого художественного творения существует возможность постановки под вопрос предзаданного всем нам режима минимизации чувственности, критики терапевтического разума и тотальной установки на анестезию.
Задачей художественной практики является освоение тех областей культуры, которые отодвинуты на периферию, в зону маргинального и невостребованного. И именно там, на кромке востребованности, художник и находит нечто действительно интересное, нечто, что не попадает на витрины и в спектр товаров и услуг, предлагаемых индустрией безопасных развлечений и легких удовольствий. Так уж случилось, что сегодня, отправляясь на окраины постгуманистического опыта, уходя на поиски чего-то эксклзивного, мы обнаруживаем там не только прекрасное, возвышенное, или еще что-то подобное, характерное для традиционной эстетики, но, в первую очередь, мы с извлекаем там из под завалов то, что некогда составляло ощутимую часть человеческого опыта. Эта боль, отодвинутая на перефрию, угнетенная и уже облученная гуманистической анестезией, и может быть перенесена и упакована в произведение искусства, в опус, в арт-объект, или, если угодно, в проект. Пожалуй, сегодня, для того, кто представляет собой инстанцию заинтересованной публики, искусство - это единственное средство получить не наскучившую виртуальную пощечину собственному вкусу, а вполне конкретную порцию боли. А метафоры и интерпретации каждый уже подберет те, какие ему наиболее близки. Некоторые ограничаться в своем суждении сферой чистого искусства, распознав здесь идею заземление эстетического (и вообще способности вкуса) в воображаемую телесность. Кто-то пойдет дальше и разделит с авторами их размышления над футурологическими сценариями постгуманизма, и возможно лишь единицы проникнутся тревогой перед безальтернативностью проекта терапевтического разума, с прививаемой им в добровольно-принудительном порядке всеобщей анестезией.

Анастасия Кизилова

2011-03-25T01:07:00.000-07:00

anastasyakizilova.com

Неведомая Ёбаная Хуйня

2011-02-15T03:37:00.000-08:00

Снимал в 2006-2008 со Стасом Гордиенко

ч.б. печать

Счастливое детство

2011-02-15T03:30:00.000-08:00

Doc

2011-02-15T03:21:00.000-08:00

Russia, Saint-Petersburg 2010.

GREATCRISS.s2

2011-02-02T09:32:00.000-08:00

Terraforming.e1 Installation polystyrene water steam 2m x 1.5m x 1.5m

2011-01-23T23:53:00.000-08:00

Natasha Mekler

2011-01-23T23:47:00.000-08:00

GREATCRISS.s1

2011-01-16T09:25:00.000-08:00

Time-Lapse 2010

2011-01-15T14:51:00.000-08:00